Омбудсмен рассказала о судьбе пропавших бойцов СВО на Урале

В 2025 году уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова рассмотрела свыше 16 тысяч обращений, связанных с участниками специальной военной операции. 57% этих заявлений, то есть более половины, были посвящены поиску военнослужащих, пропавших без вести.

По сравнению с 2024 годом общее количество вопросов по теме СВО увеличилось почти на четверть. При этом обращения относительно военнопленных стали поступать в два раза реже — их было зарегистрировано около 540.

«Самое тяжелое для семей участников спецоперации — узнать, что их боец пропал без вести. Для них за этой официальной формулировкой скрываются тревожные слова, полные неведения и ставящие жизнь в режим ожидания. Эта тема остается одним из наиболее острых вопросов, решение которого требует времени и правильных действий», — отметила омбудсмен.

Сотрудники аппарата уполномоченного детально выясняют обстоятельства исчезновения каждого бойца, направляют официальные запросы в воинские части и органы военного управления. Они также разъясняют родственникам необходимый порядок действий, поскольку многие семьи из-за долгого отсутствия информации не знают, куда обратиться.

На протяжении прошлого года Татьяна Мерзлякова совместно с заместителем губернатора Василием Козловым регулярно проводила приёмы семей пропавших без вести и погибших военнослужащих. Встречи организовывались дважды в месяц в различных городах и посёлках области. Часто родные жаловались на отсутствие ответов от воинских частей на их запросы, включая обращения через военкоматы.

Всего за помощью в поиске пропавших в 2025 году обратились более 500 семей. Для оперативного получения информации омбудсмен систематически взаимодействовала с командованием Центрального военного округа, военными прокурорами и следователями.

«Благодаря тесному взаимодействию с представителями военного управления удавалось оперативно получать сведения о судьбе участников спецоперации, длительное время не выходящих на связь, в том числе из 522-го Центра приема, обработки и отправки погибших в Ростове-на-Дону», — добавила Татьяна Мерзлякова.

Она также отметила, что для ускорения идентификации в случае гибели целесообразно брать образцы биологического материала для ДНК-исследования перед заключением контракта с военнослужащим.

Отдельным сложным направлением является работа с военнопленными. За 2025 год количество освобожденных уральских бойцов выросло в 2,2 раза: на родину вернулись 69 военнослужащих против 26 в 2024 году.

«При работе с обращениями по военнопленным важно понимать, что одних предположений о нахождении близкого человека в руках украинской стороны недостаточно для начала официальных процедур. Чтобы подтвердить этот факт, нужны хотя бы косвенные основания. Часто родственники самостоятельно обнаруживают соответствующие видео или фотоматериалы в интернете. Также семьям приходят официальные извещения от Минобороны России или письма от Международного комитета Красного Креста», — объяснила омбудсмен.

После подтверждения факта нахождения в плену боец через уполномоченного по правам человека в России включается в список на обмен. Этот процесс, как и поиск пропавших без вести, часто занимает много времени.

Ещё одной серьёзной проблемой стали случаи ошибочного присвоения военнослужащим статуса самовольно оставивших часть (СОЧ).

«В этом году пришлось разбираться с многочисленными случаями, когда бойцы без достаточных на то оснований объявлялись самовольно оставившими воинские части (СОЧ). В подобных ситуациях речь идет не только о восстановлении доброго имени, но и о возобновлении утраченной материальной поддержки родственников военнослужащих. Заявители указывали в своих обращениях, что их близкие пропали при выполнении воинского долга, а им присваивается статус СОЧ. Следовательно, прекращаются положенные выплаты семье и детям. Родные находятся в недоумении: как это муж, сын, брат или отец могут быть в бегах, если, по сведениям командиров, они уходили на боевое задание?» — объяснила Татьяна Мерзлякова.

За 2025 год поступили сотни обращений о снятии статуса дезертира. Из 1348 военнослужащих, объявленных СОЧ, изменение статуса удалось добиться для 929 человек. При этом 22 участника спецоперации действительно оказались дезертирами, большинство из них уже разысканы и возвращены в свои части.