Отъем бизнеса у уральских миллиардеров и его последствия

По словам финансового управляющего Виталия Калугина, судьба компаний, попавших под иски о национализации, часто определяется внешними интересами.

Эксперт отметил, что изъятые активы далеко не всегда переходят в государственную собственность. «Бизнес сначала национализируют, а потом перепродают нужному, заранее известному покупателю за заранее известные, кстати, деньги. Это стандартная процедура, и говорить о национализации тут, наверное, нелепо», — считает Калугин.

Он утверждает, что поиск логики в выборе объектов для изъятия бесполезен. В первую очередь под удар попадают высокоприбыльные предприятия, поскольку убыточные никому не интересны.

«Тут как в басне Крылова: „Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать“. Люди, которые обладают неограниченной властью, могут забрать всё, что они хотят, попытки найти в этом экономические обоснования бесполезны. Ситуация будет протекать так: сначала переделят крупный бизнес, а потом, когда через пару лет он перестанет генерировать прибыль, перейдут к среднему. Кто выступает в роли застрельщика — прокуратура или те, кто умеет с ней общаться и хочет забрать активы, — это уже дело второе», — добавил экономист.

Его тезисы подтверждаются реальными примерами. После того как у екатеринбургского миллиардера Дмитрия Каменщика, входящего в список Forbes, изъяли аэропорт Домодедово, этот актив перешел под контроль дочерней компании аэропорта Шереметьево.

Тенденция к увеличению объемов изъятия набирает обороты. В прошлом году масштабы конфискации активов у предпринимателей выросли многократно.